Детство, продолжение

Итак, семья: отец, тетя Нюра и я. Ходить научился, материться, еще нет, определили в детский сад. Первый настоящий социум, - нянечки, воспитательницы ну и ребятня, сверстники. Я как то очень рано осознал себя как очень социальное существо, пришла коммуникабельность, вообще интерес к людям, понимание, что вот оно мое. До сих пор помню и некоторых ребят, а уж любимую воспитательницу, Любовь Самсоновну… В это время в семье происходят перемены. У моей тети Шуры, муж погиб на фронте. Она, получив похоронку, как говорят в народе – обезножила. На нервной почве что то стряслось и всю оставшуюся жизнь она будет ходить, держась за стенку. У нее двое детей, две девочки Вера и Люда, обе старше меня, года на три и примерно на пять лет. Отец перевозит к нам из еще более далекого медвежьего угла Васюганского района эту семью.

Жить стало намного веселей. У нас довольно большой дом, две печи, одна русская с плитой и голландка, так называлась печь для обогрева дальних комнат. На дворе мороз за сорок, темнеет на севере совсем рано, дрова в печи потрескивают, мы ребятишки смотрим на огонь, красота. В доме электрические лампочки просто на ночь выкручивались, никаких выключателей не было и в помине. Из гаджетов – на руке у отца трофейные часы и в доме большой репродуктор, черный, с бумажным диффузором. Радио начинало работать в шесть утра, прекращало, наверное, в двенадцать, при этом никогда не выключалось. Да, еще были ходики, с гирями, но без кукушки.

Я хожу в детский сад, девчонки в школу. Им задают на дом выучить стихи. Чтобы вызубрить, девчонки их читают по десять раз вслух. «Скажи ка дядя, ведь не даром, Москва спаленная пожаром…» Таким образом, лет с четырех пяти я приобщился к «сокровищницам» русской литературы. Все что они учили, я запоминал на раз, быстрее сестренок и очень в этом деле навострился. Память была – мама не горюй, к школе я знал уйму всего, чего надо и не надо. Кроме того, как я уже говорил, радио в доме не выключалось ни на минуту, а там… После гимна, обязательной зарядки и прочей лабуды, какие прекрасные литературные передачи транслировались, песни звучали, ну чего только не наслушаешься. К шести годам я уже бегло читал, сестренки научили, ну и начал осваивать литературу. У меня сформировалась правильная речь, надеюсь, сохранившаяся по сию пору.

Вспомнился один эпизод. Летом наш детсад под руководством воспитательницы ходил на реку, искупаться. К шести годам я уже научился плавать и вот, втихаря, переплыл на другой берег Васюгана. Однако надо и обратно, не отдохнув как следует, нацелился на обратный заплыв. Плыву, до берега вроде и немного, стиль вольный, - собачий, бедная воспитательница мечется по берегу, смотрит на мои квадратные от страха и усталости глаза, на мой стиль пловца… В общем доплыл, нужные клизмы от руководства детсадом получил, но воды как не боялся так и до сих пор не боюсь. Видимо, точна истина: кому суждено быть повешенным, то не утонет.

В августе 1950 года, в свои шесть лет я сделал для себя открытие, точнее узнал – откуда берутся дети. Дело в том, что в нашей уже довольно большой семье намечалось прибавление. Тетя Нюра решила завести ребенка. Для себя. Никаких признаков в ее фигуре мной замечены не были. Просто однажды она ушла из дома и нам трем малолеткам, от шести до примерно одиннадцати, взрослыми было сказано: тетя Нюра в больнице и там ей могут продать девочку, но надо собрать денег, а то… Мы сложили в кучку все наши заначки, перетрясли карманы отца (кажется он мелочь специально для нас и оставлял) и все собранные копейки тщательно пересчитывались и суммировались. Мы, по настоящему трусили, такая ответственность на наши детские плечи. Боялись, что не удастся выкупить маленькую Наташеньку. К нужному дню горсть мелочи была собрана, и, ура, сестренку удалось выкупить из больницы вместе с тетей Нюрой. В семье появилось чудо в перьях, моя маленькая сестренка Наташа. Так это чудо и живет в моем сердце до сих пор. Мы еще довольно долго жили все вместе, трое взрослых и четверо детей, потом постепенно семьи разделились. Ну а по поводу детей, точнее, откуда берутся – я уже тогда для себя полностью прояснил этот вопрос. Откуда же еще…

Ну а тут - 1951 год, первый класс. Школа средняя, единственная на поселок, две смены. Спортивный зал. Запомнились маты, для гимнастики и штук двадцать автоматов ППШ, с дисками и просверленными патронниками. На переменке прибегали, хватали эти автоматы и играли в войну.. Здесь наши, там, понятно немцы (а кто же еще). Тра та та, - убит, тра та та, - ранен. Откуда, и с какого перепугу, эти автоматы взялись в школе? Возможно, старшеклассники их и изучали досконально, но мы ими просто играли и никто нам этого не запрещал. Война была еще совсем рядом, в тетрадках мы рисовали танки и самолеты, а что же еще? Как писал Владимир Семенович: «Не досталось им даже по пуле, в ремеслухе живи, не тужи…», вот и мы жили рядышком с недавно отгремевшей войной. Как мы жалели, что опоздали родиться и не погеройствовали на полях сражений! От большого ума, конечно. А сколько обрубленных войной солдат - победителей доживали в то время, без рук, без ног… Грустные воспоминания. В то время меня занимала одна чисто биологическая задача: вот, например, в какой-то семье, у отца нет ноги, или руки – а ребенок в их семье со всеми руками и ногами родится? Откуда вообще берутся дети, я видимо уже знал или догадывался, может ребята постарше просветили, а вот с ногами и руками было непонятно, как так отец без ноги, а у ребенка их обе, - что ли?

У нас в классе учился немец, Генка Гембух из сосланных, конечно. От большого ума обозвал его фашистом, слово за слово, подрались. Он мне расквасил нос, я его прижал к земле, я, видимо, потяжелей был и поговнистей, - он запросил пощады… Кто победил – долго спорили всем пацанским сходняком. Много лет спустя, узнал я, как жили выселенные из родных мест эти люди в нашей Сибири, да и не только в ней. Вся их вина и состояла только в том, что были они этническими немцами. Выживали в тяжелейших условиях, в жутких унижениях и тотальной бедности. Они уже давно утратили свой родной язык, давно говорили на чистом русском, еще многим нашим можно было поучиться у них русскому. А вот тебе. Потому, уже после перестройки, кажется не меньше двух миллионов этих немцев уехали в Германию. Говорят: где родился, там и пригодился. Не пригодился этот трудолюбивый народ в нашей, долбаной Расее, а жаль.

Похоже, эта была моя первая и последняя драка в жизни. Потом, через много лет встретились мы с Геной в Каргаске - обрыдались от воспоминаний.

Школа. Первая Учительница – Галина Степановна, проучила меня все четыре года. Был круглым отличником, но по чистописанию – облом, выше четверки не поднялся. А тут мероприятие – конкурс чтецов видимо младших классов. Приперся. Начитан был выше крыши. Очередь моя подошла последней. Читаю, естественно по памяти, стихотворение Константина Симонова «Сын артиллериста». Насчет выражения – скорее никак, не помню, но объем стиха запредельный, дочитал до последней буквы, бедное жюри чуть не уснуло и со стульев не попадало, от моего долгого декламирования. В итоге первое место и приз – книга «Детские годы Владимира Ильича Ленина», в твердом переплете (других, кажется, тогда и не было) с кудрявой головкой Володи на обложке. Наверное, за усердие, знай наших.

Читал все подряд, сказки все перечитал, ну там «Повесть о настоящем человеке», детство Ленина само собой, да и приличных книг набралось. «…Но, чинили одежду нам матери в срок, Мы же книги глотали, пьянея от строк…» - потрясающий стих Высоцкого. Я был из них.

Детство, отступление

И еще событие, запомнившееся на всю жизнь. Не помню точно год, начало пятидесятых, начало лета, к пристани подходят несколько барж и с палуб и трюмов выходит огромное количество людей. Выходили на берег с узлами, со скарбом каким-то убогим, с младенцами на руках. Выходили женщины, старики, дети мужчины… Мы, ребятня, толчемся конечно в первых рядах. Какое событие в провинции… Народ смуглый, южный, с крючковатыми носами, совершенно на нас непохожий… Их, почему то, все звали турками, к стыду своему до сих пор не узнал – кто, какой несчастный народ, точнее его осколок был депортирован и привезен именно в наш богом забытый поселок. Тогда я впервые в жизни увидел початки кукурузы, желтые такие, которые они привезли с собой. Где кукуруза, где Васюган…Одна девочка училась в нашем классе, училась как все и все к ней относились как ко всем. У нас, сопливых, ума хватало просто, по детски дружить. Но кто они были, где та девочка, не знаю, а пора бы узнать. Поселили их, конечно, в бараки, «со всеми удобствами» на улице. Зимой минус сорок, да и под пятьдесят, северные сияния, ну очень красивые. А они южане, ни обуви, ни одежонки. Наверное, помогли наши местные, сердобольные, чем смогли. Но сколько их полегло в наших «теплых» васюганских краях на нашем погосте, не знаю, к великому моему стыду.

Но вот, а потом, много позднее я узнал. Когда большинству депортированных разрешили вернуться по домам, почти все - литовцы, латыши, эстонцы, и не только они, отбыли из наших гостеприимных мест. В результате, почти все колхозы просто обезлюдили и развалились, и Васюганский район перестал существовать, и все земли отошли к Каргасокскому району. Но это уже потом, после видимо 57-го, Мы уехали немного раньше.

Детство, продолжение

Детство… все равно оно было прекрасно. Одно запомнившееся событие. Видимо у нас в поселке существовала, какая то артель, в которой на токарных станках вытачивались ну совсем примитивные деревянные детские игрушки. Как я понимаю, дизайн и качество, - не соответствовали «мировому» уровню. И вот мы, ребятня, однажды, на какой-то свалке, обнаружили горы этих игрушек. Простенькие, точеные из деревяшек. Ну некуда видимо их было сбыть даже за бесценок. По-моему, я не помню, у нас в семье игрушек вроде и не было, и покупать было не на что, да и, наверное, негде. Отец тянул, как мог, семейку из шести человек. И вот халява, мы набрались этих игрушек, кто сколько мог унести, наигрались, наверное. Что потом с ними сталось? Эх, сейчас хотя бы на одну посмотреть.

Жили, не тужили, не голодали, но и никаких сладостей я не помню. Мне было, наверное, около шести лет, приехала мама, возможно в последний раз уговорить отца относительно меня, ну и меня повидать. С уговорами она обломалась, со мной, конечно, общалась, отцу и в голову не пришло ей в этом отказать. Мне в подарок привезла настоящего шоколада в плитках и довольно много. Ну не приучены мы были к таким деликатесам, показался ну совсем невкусным. Я помню, с пацанами пошли на речку, и мы бросали шоколад в воду. Очень удобно было плоскими шоколадными плитками делать по воде блинчики. Кто не пробовал, - советую попробовать, очень неплохо получается. Мама, к счастью, не видела наших подвигов. Думаю, ей этот шоколад ой как нелегко достался, но она не могла предположить, что родила такого придурка.

Еще одно детское наблюдение. В поселке было несколько магазинов, один из них магазин Райпотребсоюза. Меня иногда туда затаскивало, и я пялился на товар. А там было на что посмотреть. Тушки рябчиков, тетеревов (по-нашему косачей), глухарей, все в перьях, у косачей обалденно красивые хвосты, красные брови. В поддоне лежала осетровая черная икра. Надо же, до сих пор помню цену – 101 рубль за килограмм. Для меня астрономическая цифра, но не знаю, сколько зарабатывал тогда отец. На икру точно не хватало, и я ее попробовал впервые уже во вполне взрослом возрасте. Вместо икры – ежедневная доза большой столовой ложки рыбьего жира. От цинги, наверное, ну и вообще для здоровья растущего организма. Гадость редкая, но кто бы нас спрашивал, хочу – не хочу, надо, Федя, и пили каждый день.

Еще воспоминание. Моя тетя Нюра до двадцати лет прожила в далеком таежном колхозе. Мой отец, как я и писал, выдернул ее оттуда, так как остался со мной полуторагодовалым на руках. Однажды она увидела марганцовку, впервые в жизни. Наверное, этот цвет ей так понравился или, точнее, заворожил, что она решила покрасить свою кофточку в этом веселеньком растворе. Многие, конечно, знают, что получилось, но она расплакалась глядя на результат. Бедность тех времен проглядывает через цвет покрашенной той кофточки.

И еще немного про баню. В поселке была одна на всех баня. Стояла она рядом с маленьким озерцом, оттуда водой и питалась. Кажется, она работала два раза в неделю, - суббота мужской день, воскресенье – женский. В те времена весь мелкий народ независимо от пола мылся с матерями, ну а я с тетей Нюрой, разумеется, в женский день. Я, похоже, плохо разбирался в гендерных различиях, и мне было фиолетово, куда и с кем ходить. Но однажды, какая то старушка, мывшаяся рядом, и видимо, со слепу, - обратилась ко мне: девочка, потри пожалуйста мне спину. Такой смертельной обиды я стерпеть не мог, кажется, устроил рев, бабуле объяснил, что я мальчик, а не девочка и после этого наотрез отказался ходить в баню с тетей Нюрой. Событие помню, сколько мне было лет – хоть убей. Делать нечего, отец без большого энтузиазма, но с тех пор стал брать меня в баню только с собой. Мужики напарятся, кажется, была неплохая парилка, меня отмоют. Потом, на выходе, - вкуснющий клюквенный морс. Он был всегда жутко холодный, отец засовывал стакан подмышку и согревал его для меня…

В доме всегда было несколько малокалиберных винтовок, тозовок и море патронов. Лет в семь, я, втихаря, уже неплохо постреливал по бутылкам, в девять уже со старшим друганом ходили в тайгу, которая начиналась прямо за огородами. Добыть по малолетству какую то дичь, кажется, не удалось, малолетним убийцей не стал, но на охоту, уже ходил. Рыбачили с ребятней постоянно, силяли зазевавшихся щурят на петли, плели рыболовные лески из волос добытых не без риска из лошадиных хвостов. Словом, позиционировали себя как опытные рыбаки. Родные вполне серьезно относились к моим трофеям и рыба мною пойманная и зажаренная, на обеденный стол доставлялась. Добытчик, - приговаривала баба Дуня. У добытчика - грудь колесом.

Детство, смерь Сталина

И вот тебе: «первая проталина, похороны Сталина …» Март 1953 года. По радио не один раз на дню зачитывается Бюллетень состояния здоровья великого вождя. За точность документа не ручаюсь, пишу по памяти. Учусь в третьем классе, уже пионер. Прихожу 5-го марта в школу, в первую смену. И, кажется, только в школе узнаю – умер великий вождь и учитель Иосиф Виссарионович Сталин. Все занятия отменяются, учителя с распухшими от слез носами и глазами. Нас отправляют по домам, но со строгим наказом – привести себя в соответствующий внешний вид и прийти в школу к началу второй смены. Будет траурная линейка всей школы. Приперся домой, на печке как то разогрел утюг, не снимая галстука, на какой-то тряпочке, прогладил концы галстука. Развязать не решился, потому и исполнил смертельный номер с риском отжечь свой нос. Но обошлось. Пришел снова в школу с наглаженным галстуком. Ослепительно белого фрака – не нашлось. Линейка действительно была траурной, ученики дружно и, по-моему, искренне шмыгали носами, я в их числе. Учителя плакали. Действительно, в этот момент вся страна не знала, как жить дальше без вождя.

Детство, отступление

Много позднее я прочел у Александра Кабакова рассказ, который, кажется, так и называется «Похороны Сталина». Он пишет про себя. Отец его тогда служил на Байконуре. Все торжества военных проходили тогда в каком-то селе или городке, километрах в пяти от части. Александр мой ровесник или немного помладше и ума у него было примерно как у меня. В связи с таким эпохальным событием Александр решил лично принять участие в похоронах вождя. Он искренне был уверен, что если военные парады проходят в том поселке, значит и похороны там же. Если мы в своем Васюгане маршировали еще в валенках, то у них была уже весна, дорогу развезло так, что малой прочно застрял, по самое не могу в грязи, где-то на половине пути. Ни взад, ни вперед. Не помню, успел ли он нареветься от такой незадачи, но проторчал он в грязи довольно долго. Спустя какое то время, по этой самой дороге проезжал на газике офицер, сослуживец отца. Он выдернул из грязи скорбящего, причем, кажется, отдельно от сапог, вначале его потом сапоги и привез домой.

Детство, продолжение

Помню подслушанный нечаянно в детстве разговор товарищей отца за бутылочкой водки. Вождь еще был в полном порядке и на троне. Повоевавшие мужики знали что говорили, а они говорили про вождя народов то, что знали точно – что это за душегуб, этот друг детей и народов. Кажется, от таких разговоров отец малость трухнул, тогда за такие собеседования легко можно было схлопотать лет десять, а то и все двадцать пять, ежели бы кто-то стукнул, я же от большого ума этому просто не поверил, как же, из радиоприемника, из всех умывальников, из газеты ПРАВДА говорилось, ну понятно что. Мозги наши детские в то время были абсолютно параллельны линии партии. Хотел бы я знать, кто из моих сверстников думал в те годы иначе.

Детство, переезд семьи

Ну вот – лето 1955 года. Мой отец, Иван Тимофеевич, отзывается на постановление ЦК КПСС о призыве 20 тысяч коммунистов на руководящую работу в колхозы. Скарб, какой никакой распродан, буренка – тоже. Летим налегке на самолете из Нового Васюгана до Томска, потом пароходом до районного центра Кривошеино, и дальше какой-то машиной за 25 км в деревню Пудовка, центральную деревню колхоза им. Ленина. В колхозе пять деревень, в радиусе от двух, до десяти километров. Во всех деревнях совершенно разные говоры. В одной – говор близкий к украинскому, да и деревня называется Украинка, в другой, сто лет назад осели латгальцы (выходцы из Прибалтики), в третьей – обрусевшие поляки, и деревня называется Белосток, и т.д. В центральной усадьбе, Пудовке, вроде и на русском говорят, но он какой то странный. Я оказался белой вороной со своим васюганским. Потом привыкли. Отец – председатель колхоза, руководитель от бога, вскоре может назвать любого колхозника по имени и отчеству. Его рабочий день начинался в шесть утра и закачивался в десять вечера. «Гвозди бы делать из этих людей…»

Вскоре, после переезда, отец женился во второй раз. В семье появилась Лидия Федоровна, моя мачеха. Наши с ней отношения как то не сложились, не враждовали, но и взаимной большой любви не случилось. Потом народились три моих чудесных сестренки – Ира, Тамара и Леночка. Чудесные отношения, дружим, любим друг друга. Все как у всех, наверное…

Комментарии   

0 # Galina 15.02.2017 09:31
Родилась и жила в Томской области, все в написанном знакомо, а читать интересно! Спасибо, Валера! Будем ждать новых рассказов, ой, простите, Опусов!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Валерий Журавлев 16.02.2017 22:07
Да, Галочка, действительно как знакомо, жили то по соседству по сибирским меркам. Щемит сердчишко по нашему детству, нелегкому и тем не менее прекрасному. Рыбий жир то пила, с удовольствием?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Galina 17.02.2017 07:03
Нет, прямо в рыбе ела.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Александр 17.02.2017 08:10
Позавидуешь вам, один рыбий жир пил, а другая прямо рыбу ела, не то что я - только картопля!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
+1 # Mark Kagan 17.02.2017 08:43
Для меня было приятным сюрпризом появление на этом сайте нового автора Валерия Журавлева. Естественно, что я с ним был давно знаком, так как мы учились в одном потоке и в 1964 году вместе работали в студенческом строительном отряде ТИРиЭТ в Северном Казахстане. Прочитал, Валерий Иванович, твое произведение. Понравилось почти все: и стиль, и содержание, и манера изложения материала. Мне кажется, что имеет место небольшой перебор с цитатами великих, но, кто его знает, может так и надо. Я неплохо знаю места, которые ты описываешь и мне даже пришлось в уже довольно зрелом возрасте там работать. У тебя, на мой взгляд, действительно получилось правдивое, интересное и живое повествование, которое по манере изложения и стилю сильно отличается от всех подобных повествований, опубликованных на сайте А.Мышко, в том числе и моих. Мне кажется, что ты не лишен природных писательских способностей. Пока еще есть у нас время и функционирует этот сайт, пиши еще. Думаю, что с интересом будут читать и другие наши ребята.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Александр 17.02.2017 15:23
Марк, привет!
А ты прикинь, что у нас, производственников, писателей больше, чем у раб-студов! У нас на 2 группы - один, а у них, молодых, на 7 групп - 2 всего, утерли мы им нос...
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Валерий Журавлев 17.02.2017 16:43
Спасибо, Марк. Для меня не менее приятный сюрприз твой отзыв. По поводу цитирования... Так я сразу оговорился в своем тексте - ну не писатель я, а читатель. Вот и получилось как получилось. Первая публикация. Еще раз спасибо за искренний отзыв. Валерийpy
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Поиск на сайте

Последние комментарии

  • ШЕСТЬ ЛЕТ - ОЧЕЙ ОЧАРОВАНЬЕ

    Валерий Журавлев 21.04.2018 13:26
    Привет, Галка. Хорошо, что прочла с удовольствием. Саша правильно заметил, могла бы и сама написать про ...
     
  • ШЕСТЬ ЛЕТ - ОЧЕЙ ОЧАРОВАНЬЕ

    Almy 21.04.2018 08:11
    Галя, привет! Спасибо большое за хорошие слова в наш с Валерой адрес! Конечно, было-бы хорошо, если-бы ...
     
  • ШЕСТЬ ЛЕТ - ОЧЕЙ ОЧАРОВАНЬЕ

    Almy 21.04.2018 08:04
    Этот мессидж от Гали Лесковой, от нее коммент почему-то не проходит... Валера! Прочитала с ...
     
  • ШЕСТЬ ЛЕТ - ОЧЕЙ ОЧАРОВАНЬЕ

    Валерий Журавлев 12.04.2018 18:56
    Коротко но приятно за отзыв. Труды, конечно, немного громко сказано, но накропал какое-то количество ...
     
  • ШЕСТЬ ЛЕТ - ОЧЕЙ ОЧАРОВАНЬЕ

    Галина 11.04.2018 11:26
    Это от Гали Дьячковой из письма: "Валерины труды все прочитала Сначала удивлялась-может ли такое быть ...

Кто у нас?

Сейчас один гость и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте