Петров А.Я., ветеран ТАКТ,а         

Первый горный поход.

Нас было пятеро, отправившихся из альплагеря Ак-Тру в исходную точку маршрута, в село Иня на Чуйском тракте, весь мужской состав похода: четверо вновь испечённых значкистов: Коля Родионов, Волька Мащенко, Лёха Гаев и я; и наш руководитель Юра Сидоров, который закрывал высокий разряд по альпинизму. В Ине нас ждала женская часть похода: Люда Казакова (Селина в замужестве), Марина Борецкая, Лида Иващенко (Винокурова) и одна девушка постарше, увы, вылетело из головы, как её звать, величать, потому что больше она в горы не ходила.

 

Маршрут похода: с. Иня – с. Инегень – р. Аргут – р. Шавла (от устья до истока) – Шавлинские озёра – перевал Абыл-Оюк – р. Карагем – р. Кара-Айры – с. Джазатор – с. Рахмановские Ключи (уже в Казахстане). К вопросу об информации. В те времена не было Интернета, архив рукописных отчётов в ТАКТ,е только создавался. Да что говорить, не было даже карт, они были засекречены, ходили по абрисам и по «слухам» - кто-то где-то был, от кого-то что-то слышал, вот по этим непроверенным слухам и ходили. Про навигаторы, естественно, и понятия не имели. Насколько сейчас проще при картах и навигаторах. Вот так и получилось, что на Шавлинские озёра пошли от устья реки, путём, которым вообще никто не ходит, а не всем теперь известной короткой дорогой от Чибита или Ак-Таша.

Чем запомнился этот поход. Прежде всего бесчисленными переправами через Шавлу с берега на берег из-за прижимов и всякому отсутствию даже следов тропы. Намучились страшно и потеряли две недели времени, съели почти все продукты, кроме сахара, который и сохранился только благодаря «скопидомству» Вольки Мащенко, который выдавал по одной ложечке сахара на утренний и вечерний чай. Половину сахара Волька так и принёс в конечный пункт маршрута – Рахмановские ключи, где он раскрыл мешок и сказал, что теперь сахар можно есть от пуза. Наши девочки тут ему и отплатили за несладкую походную жизнь, они высыпали этот сахар ему за шиворот, чему мы были очень рады. Зато на переправах через Шавлу мы прошли такую школу, которая в альплагерях никому и не снилась. Переправы были на любой вкус: по перилам, бревну, вброд, смывало нас нещадно, но мы вновь и вновь бросались в бой со стихией, пока не удавалось перетащить на другой берег конец верёвки. После этого было уже всё просто, девочки ехали по перилам как по накатанной дороге. Наконец мы вылезли из тайги на пойму ниже озёр и тут произошло ещё одно «несчастливое» приключение – мы промазали мимо знаменитых Шавлинских озёр, которые были главной целью нашего похода. Сейчас такое трудно представить, а тогда в условиях походов по схемам-крокам случалось часто. Наша ошибка произошла из-за того, что в тот год пойма ниже озёр была залита водой и мы приняли этот разлив за нижнее озеро. Ещё удивились, что такое посредственное озеро называют жемчужиной Алтая. В результате мы ушли вместо правой в левую Шавлу и только когда долезли до перевала «Москвич» и обнаружили в туре записку с указанием перевала, поняли какие мы «олухи». Уже была вторая половина дня и наш руководитель Юра Сидоров принял решение без потери высоты перейти по леднику и перевалить через хребет между левой и правой Шавлой. И опять таки по незнанию мы переваливали не через более лёгкий, известный теперь всем, перевал «Орбита», а через мало кем ходимый перевал, названия к сожалению не помню. На спуске с перевала даже пришлось бросать пару верёвок, чтобы спуститься по скалам. Зато в туре на перевале мы подняли записку аж 1936 года – это очень редкая удача. Записка была подписана Обществом пролетарского туризма – Юра забрал этот драгоценный сувенир на память. Из записки следовало, что группа шла из правой в левую Шавлу, что наконец-то нас успокоило, до этого уверенности в правильности нашего пути не было. Уже в глубоких сумерках спустились мы к Верхнему Шавлинскому озеру. Было принято решение с раннего утра идти на перевал Абыл-Оюк, не спускаясь вниз к озеру. Причинами были большая потеря времени на переправах через Шавлу, а главное настигший нас голод, продуктов почти совсем не осталось, даже соль кончилась, а всё потому, что «не доверили соль Вольке». Ночью Юра Сидоров и Коля Родионов сходили с фонариками на нижнее озеро, все другие участники в этот раз жемчужину Алтая так и не увидели. После перевала Абыл-Оюк уже не плутали, бежали резво, гнал нас голод, ближайший населённый пункт был Джазатор, а до него было далековато. Сначала голод переносится трудно, идёшь в каком-то полуобморочном состоянии и качает из стороны в сторону, но удивительно, через пару дней чувствуешь себя лучше, острота голода пропадает и жить и двигаться можно.

Минуты «веселья» доставлял наш друг Лёха Гаев. Человек удивительно забывчивый. Началось с того, что три наших курильщика объединили свои запасы в один мешок, который несли от привала до привала по очереди. На одном из привалов присели покурить, а Лёха забыл мешок на привале за два перехода до этого. Бросили жребий, кому бежать, выпало руководителю. Юра вернулся злой-презлой, после этого мешок с куревом Лёхе больше не доверяли. Когда у курцов кончилось курево, другие перенесли это спокойно, только не Лёха, на привалах он рыскал вокруг, искал и пробовал всякие мхи, сухие листья, в конце концов что-то нашёл. На каждом привале он оставлял свою финскую кепку с козырьком, но тут уж мы могли за ним следить и при каждом выходе непременно напоминали, чтобы он одел кепку. На одном из привалов Лёха повесил на сучок свой фотоаппарат и вспомнил о нём только вечером. Так фотоаппарат стал кому-то подарком. Но когда Лёха потерял общественный нож, тут за него взялись всерьёз, перетрясли все его вещи, отобрали всё, что могло помешать общественной жизни в походе. И финалом потерь Лёхи стал случай его падения с бревна при переправе через какую-то маленькую речушку. Все прошли спокойно, а Лёха умудрился сверзиться так «удачно», что его рюкзак унесло по течению. Рюкзак выловили, но он был уже распотрошён и часть вещей уплыли в неизвестном направлении. Но самая главная потеря была, это пропавший ледоруб – в те времена страшнейший дефицит. За пропажу ледоруба Лёху очень корили. Надо сказать, что, наверное, причиной падения Лёхи стало голодное состояние, он единственный, категорически отказывался, есть без соли те остатки круп, которыми мы питались к тому времени. Мы ничем помочь не могли, соль у нас действительно вышла вся до крупинки.

Когда пришли, наконец, в Джазатор, первое что сделали, купили хлеба и молока и по глупости наелись, а затем пошли в кино. Но никто до конца сеанса не досидел, у всех начались дикие рези в желудке. На собственном опыте убедились, что после голодовки начинать надо есть только мизерными порциями. Увы самоуверенность молодости мудрости помеха. На следующий день подрядились колоть дрова одной казашке. Заработок наш был не деньгами, а боурсаками – хлебными шариками, сваренными в постном масле. Эти боурсаки стали нашим основным пропитанием на пути к Рахмановским Ключам. Денег у нас было в обрез, поэтому закупить вдоволь продуктов в магазине не могли. Денежный перевод нас ждал только в Зыряновске, до которого ещё добраться нужно было, в основном на попутках. Что в те времена было хорошо, попутные грузовики почти всегда подбирали туристов и довозили в основном бесплатно. Очевидно из-за того что туристов было сравнительно мало и они вызывали неподдельный интерес у местного населения. Теперь не то, без оплаты и шагу не ступишь, появились даже откровенные вымогатели, которые требуют плату за бивак где-нибудь в глухом месте, за переход по мосту, какие-то егеря требуют плату за проход по ущелью. Не удивлюсь если скоро вообще будут требовать оплату просто за нахождение в горах, введут сплошные кордоны и зоны, подобные пограничным. В Рахмановские Ключи добрались без приключений, искупались в радоновом источнике, тогда вход в ванну источника был свободным. Ну а затем попутки, поезда и вот он – родной Томск – 1. Как поётся в старой туристской песенке: «Окончен поход без единого трупа, и опять собирается группа, опрокинуть стаканчик, другой, в пивной».      

                   Второй год в ТАКТ,е.

И снова зима, и снова поход на лыжах, на этот раз по реке Кети от Белого Яра до Колпашева. Вспомнил, как в прошлом году клялся – божился, что ноги моей больше в походах не будет. Но всё тягостное забывается, теперь грудь колесом, как же, «мы уже зубры», всё знаем, всё умеем. И удивительно, старые друзья никаких претензий, с удовольствием берут меня в команду, только подтрунивают, а как же твои прошлогодние обещания. Вот этим духом товарищества, поддержки и силён туризм и альпинизм. У каждого бывают минуты малодушия, особенно в молодости. Но товарищи всё понимают, всё прощают, и тем самым «поднимают» человека, возрождают силу духа, Летаешь как на крыльях, хочется всё сделать для своих товарищей, горд тем, что ты тоже входишь в когорту этих сильных, настоящих мужиков, которые всё стерпят и преодолеют.

Наполовину состав команды прошлогодний, и это хорошо, и есть мощное усиление, в лице Молодёжникова Анатолия Михайловича, который пошёл с нами «салагами», исключительно для поддержания формы в межсезонье. Как полезно, когда с молодыми идёт опытный ветеран, он многому научит, у него многое подметишь. Никакие лекции не дадут столько, сколько совместный практический поход. У Молодёжникова лично я увидел очень много умного и полезного из зимнего обмундирования, например, рукавицы на верёвочках, как у детей в детсаду, при работах на морозе вдали от цивилизации рукавицы, как ни странно, имеют свойство теряться. Но больше всего он меня поразил, когда однажды вечером на привале в деревне сел штопать свои шерстяные носки, надев их на электролампочку. Раньше я считал, что это занятие для бабушек и даже не вникал, как это делается. Он научил меня штопать, вещь очень нужная в зимних походах, за день ходьбы носки протираются до дыр и через них холод промораживает ноги, часто незаметно для владельца.

В команду влились два новых товарища – два неразлучных друга: Юра Петров и Вова Фёдоров. Оба такие серьёзные и очень исполнительные. Кто бы что из «стариков» не предложил, они тут же вскакивают и бегут исполнять, чтобы опередить остальных. И всегда вместе, по-моему Молодёжников их назвал «наши Гога и Магога». Одним словом пришли в ТАКТ два настоящих парня, что они и доказали впоследствии.

В любой команде всегда бывает свой «приколист», в данном случае «приколистка» - Лёлька Крутова. Каждое утро Лёлька привязывала к лыжной палке большую тряпку, которая ей служила носовым платком, и весь день сморкалась исключительно в этот платок. На все наши подтрунивания, что легче сморкаться прямо на снег, как все, никак не реагировала. К вечеру платок у неё был абсолютно мокрым, и она начинала сушить его на костре. Как правило, у костра у неё была масса хозяйственных забот, и она забывала про свой платок. В результате платок благополучно сгорал. Все радовались этому событию, Лёлька завтра будет как все. Но утром Лёлька, как ни в чём не бывало, доставала из своего рюкзака новую тряпку и опять привязывала её к лыжной палке. Видно много запасла она этих тряпок, заботливая была девушка о своём носе.

Ну и самый комичный случай, который устроила нам Лёлька, случай с манной кашей. Весь день мы пахали, ломая снежную целину, вымотались страшно. Уже затемно пришли в какую-то богом забытую деревушку, жители нас устроили в пустой избушке. Затопили печку, поставили котёл и Лёлька начала варить манную кашу. Все были голодные, как волки, и всё время подгоняли Лёльку – давай скорей. Эти наши понукания, а также то, что каша варилась на печке, а не на костре как обычно, сбили Лёлькины навыки с толку и она, снимая котёл с печи, опрокинула его на пол. Жидкая каша разлилась тонкой лужей по полу, по которому мы все перед этим топтались. Немая сцена, ждать следующую кашу не было никаких сил. Проблему, как всегда решил Молодёжников. С возгласом «Авось не помрём» достал ложку, лёг на пол и начал есть кашу прямо с пола. Пример был показан, все дружно легли вокруг манной лужи и съели кашу подчистую. Никто, слава богу, не помер до сих пор. Потом ещё шутили, что Лёлька нам устроила изысканный ужин римских патрициев, лёжа, как это было принято у них.

В отличие от прошлого года поход на удивление прошёл без осложнений. Были и сильные морозы, и торение лыжни по целине до изнеможения, до цветных кругов перед глазами и многое другое. Но не обмораживались, шли весело и прытко, намеченный маршрут выполнили в срок. Ещё и успевали задерживаться в деревнях, где радушные хозяева нас угощали чем могли. Впервые попробовал и увидел как делается настоящая строганина. Хозяин с улицы принёс величиной с доброе полено замороженную щуку. Ловкими ударами топора, а не ножом, как мы мучаемся в городе, он отсекал тонкие ломти рыбы, подсаливал их крупной солью и передавал нам. Это было просто объедение. Попутно ещё и проводили политико-просветительские беседы с населением, так как наш заботливый «дядька» Молодёжников сумел оформить наш поход как агитационно-просветительский, получил под это деньги, чем значительно облегчил наши финансовые затраты на поход, чему мы были очень рады. Обратно в Томск из Колпашево, например, мы летели на самолёте, многие первый раз в жизни. Главными достижениями этого похода, помимо его спортивной части и впечатлений, были, конечно, приобретение новых знаний и неоценимого жизненного опыта.

                   И снова альплагерь Ак-Тру

Закрывать третий разряд по альпинизму поехал опять по путёвке в Ак-Тру. Всё здесь было привычно, страшило только, что придётся восходить на более крутые и трудные вершины.

В горах всё непредсказуемо и погода и чем будет занят день. В первый же день пребывания в Ак-Тру новое приключение. Весь день занимались организационными вопросами, получали снаряжение, проходили дополнительный медосмотр у лагерного медика, заполняли анкеты и пр. А ближе к вечеру вдруг забил тревогу лагерный колокол созывая всех на линейку. Нам объявили, что разрядники и значкисты срочно должны снарядиться, взять тёплую одежду, получить на складе фонари и отправиться на спасработы. Новички остаются в лагере. Оказалось, что рано утром незамеченными мимо лагеря вверх по ущелью проскользнули два мотоциклиста из Новосибирска. Очевидно шум моторов мотоциклов заглушил шум реки. Поехали они в горы с целью въехать на мотоциклах на одну из вершин, причём не случайно выбрали время пересменки в лагере, когда вероятность встретиться в горах с кем-то из альпинистов наименьшая. Все эти подробности нам рассказали позже наши инструкторы. Сначала эти дурни попытались поехать в сторону ледника Большой Ак-Тру, но упёршись в бараньи лбы, поняли, что через них им перебраться не удастся. Повернули в сторону ледника Малый Ак-Тру, но брода через реку как известно в этих местах нет, они его тоже не нашли. Порешили, что не зря же они приехали в горы, спрятали свои мотоциклы в районе верхнего кедрового лесочка и пошли пешком на Кара-Таш. Переправились через реку по бревну-мосту, устроенном альпинистами, и направились к леднику Малый Ак-Тру, этот путь на Кара-Таш показался им самым простым, не лезть же было в лоб на скальную стену горы. Снизу действительно этот маршрут кажется самым привлекательным, к тому же наверняка готовясь к своему вояжу в Новосибирске, они узнали, что на Кара-Таш водят новичков, значит вершина – самая простая. Откуда им было знать, что новичков водят через кулуар, Зелёную гостиницу, вершину Купол, то есть совсем не очевидным маршрутом. Итак, эти два парня полезли на ледник Малый Ак-Тру, причём без кошек и ледорубов. А маршрут по леднику очень крутой и серьёзный, тут и ледопад и сераки, а уж трещин не счесть. Обычно его идут в связках со страховкой и уж непременно с ледорубами в руках и кошками на ногах. Этот подъём по леднику, как правило, занимает 4 часа. Правда, позднее, когда я участвовал в научной экспедиции по исследованию ледников бассейна Ак-Тру под руководством Славы Никитина, мы этот маршрут в оба конца, вверх-вниз, от базы наверху до лагеря внизу и обратно бегали за 4 часа. База наша располагалась в домике гляциологов выше ледника под перевалом Кзыл-Таш. Но поскольку в экспедиции постоянно была необходимость бегать вниз, то подзарядить аккумуляторы для исследовательской аппаратуры, то подбросить продукты и бензин для примусов, то прочие надобности, поэтому маршрут мы изучили наизусть и даже настолько обнаглели, что начали бегать по одному. Главными специалистами по забегам были, конечно Слава Никитин, и Витя Меньшиков (светлая ему память, он погиб, но не в горах). Слава Никитин поставил даже рекорд, сбегав вверх-вниз за три часа.

Но вернёмся к нашим «баранам». Уж как они исхитрились без кошек долезть до середины ледопада неизвестно, но тут их пути разошлись. Среди сераков они рассорились каким путём подниматься, и каждый из них решил дальше вверх лезть самостоятельно. Удивительная даже не беспечность, а преступность. Пока суть да дело день стал клониться к вечеру. Оба независимо друг от друга поняли, что до вершины не добраться и повернули вниз. А спускаться по крутому леднику без кошек во сто крат опаснее, чем подниматься. Тут и начались у них падения. Один в конце концов спустился, пришёл в лагерь и сказал, что в горах остался товарищ. Причём с момента расставания среди сераков он его не видел, поэтому не знает, где тот находится, или на подъёме, или на вершине, или на спуске. Тут нас и подняли по тревоге, искать пропавшего человека. Задачу поставили такую. Разрядники прочёсывают ледник Малый Ак-Тру вплоть до вершины Кара-Таша. Значкисты прочёсывают склон по левую руку от ледника, то есть под вершину Купол и Зелёную Гостиницу до тех пор, докуда смогут подняться, так как выше начинаются скальные сбросы. Правую сторону от ледника прочёсывать не имело смысла, там от низа шла скальная стена. Договорились как обмениваться световыми сигналами в случае обнаружения пропавшего, чтобы остановить дальнейшее продвижение групп, и выступили в путь. Наша команда поднималась цепью по склону примерно в пяти метрах друг от друга, потому что уже стало почти совсем темно. Мы уже почти поднялись до скальных сбросов, когда увидели со стороны ледника массу круговых движений фонарями, что означало всем спускаться вниз, человека нашли. Этого второго нашли чуть ниже сераков в ледовой трещине, куда он упал поскользнувшись на спуске. Он побился, но слава богу остался жив. Выбраться из трещины самостоятельно он не смог, ему ещё повезло, что первый добрался до лагеря, никто ведь не знал о них. Второго я не видел, а первого видел на линейке, когда нам объясняли ситуацию. У него было сильно поцарапано лицо, наверное ледник его «погладил». На следующее утро оба этих «товарища» быстренько убрались подальше от гор на своих мотоциклах.

Началась учёба и восхождения на зачётные вершины. Инструктором у нас был пожилой мужчина из Москвы, ходил он неспешно впереди отряда, чем он нас очень злил, так как мы были молодые, борзые и желали бегать быстро, а не тянуться чуть-чуть вразвалочку как на прогулке. Второй его недостаток был в том, что он впервые был в Ак-Тру и не знал маршрутов, изучал их перед выходом по описаниям, то есть ничем не отличался от нас, его подопечных. Так произошло потому, что он был личным другом нового начуча лагеря. При Малеинове – прекрасном прошлогоднем начуче, думаю, такого бы не было. Кто был из прошлогоднего «выводка» значкистов Ак-Тру все как один с теплом вспоминали Малеинова и меж собой лихом поминали нашего инструктора и начуча, которого мы и видели только вначале и конце смены. Зато нам очень повезло со стажёром, Наташей из Новосибирска, которая выручала нас не раз, о чём чуть ниже. Видно и приставили к нашему отряду стажёра, опытную Наташу, чтобы она покрывала недостатки и незнание инструктора. Из Томичей я был один, поэтому тройку составили Лёха из Новосибирска, отличный парень, ростом как и я под метр девяносто, и Нина с Урала, которая была нам по пояс. Наверное, это мудро ставить в связку посредине между парнями более слабую девушку. По крайней мере нашей Нине повезло, она не знала проблем в трудных местах при восхождениях, мы тут же вытаскивали её почти «за шкирку». Правда по окончании сезона Нина нам сказала: она поняла, что альпинизм это не её дело и больше в горы не поедет. Наверное, мы в этом отчасти виноваты, если бы она пролезала трудные места сама, то у неё было бы больше уверенности в своих силах.

Лёха научил меня одной очень важной вещи. В первый же наш выход с ночёвкой я, как всегда, перед тем как залезть в спальник, стал одевать свитер, тёплые штаны, носки и прочее тёплое, а Лёха наоборот раздеваться до трусов. – Что ты делаешь Лёха, ведь замёрзнешь? – Это ты замёрзнешь, потому что перенял от девчонок дурную манеру надевать всё тёплое на себя, влезая в спальник, ответил Лёха. – Объясни в чём дело? – Всё очень просто. Одевая всё тёплое, ты закупориваешь своё тело в скорлупу, оно потеет, влаге деться некуда и ты начинаешь мёрзнуть от сырости. Я же голый в спальнике нахожусь, как бы, в воздушной прослойке и тело моё не потеет, а чтобы не замёрзнуть в спальнике я всю тёплую одежду делю на две части и одну подкладываю под спальник, а второй обязательно накрываю спальник. В результате у меня тоже самое тепло при отсутствии влаги и я не мёрзну. Попробуй. Я попробовал, всё было хорошо, и с тех пор я в горах сплю по правильному Лёхиному методу.

Лёха же научил меня не стыдиться естественных надобностей. При восхождениях мы в связке с Ниной находились весь день, развязываться было нельзя. А писать ведь хочется, от нестерпимого желания никуда не деться. В первое же наше восхождение Лёха сказал знаменитую фразу: «Пусть лучше лопнет моя совесть, чем мочевой пузырь. Нина отвернись, мне надо пописать». Нина конечно фыркнула, но в конце концов вынуждена была присоединиться к нам, и мы мгновенно делали остановку движения услышав фразу: «Мальчики отвернитесь».

Начались скальные, ледовые занятия, всё как обычно. Интересное было в том, что занятия наш инструктор поручал проводить Наташе под мотивом, что ей надо стажироваться, а сам садился где-нибудь поблизости на камушке и всего лишь наблюдал. Но это было и к лучшему, Наташа очень старалась, натаскивая нас всем приёмам в альпинизме. Это был наш настоящий старший товарищ с Большой буквы. К сожалению, не записал её фамилию, забыл за столько лет, то ли Коростелёва, то ли Коноплёва или что-то похожее на это. Наташа сделала нам великое дело, наверное, это было её ноу-хау, потому что впоследствии я ни у какого инструктора такого метода не наблюдал, она поставила нам голеностопные суставы. Во время ледовых занятий она заставила нас в кошках танцевать твист, причём до изнеможения. Попробуйте сделать это в кошках, вы поймете как это не просто и какое напряжение на голеностопы. На наше недоумение Наташа пояснила, у альпиниста ноги – главное, и чтобы у вас в будущем не было вывихов, подвёртываний и тому подобных вещей, надо твистовать. Так мы и проводили занятия, отрабатываем приём, твистуем, опять приём, опять твист и т.д. И далее на всех выходах и даже восхождениях, если позволяли условия, чуть остановка, тут же следует команда – твистовать. Огромное спасибо ей, с тех пор у меня никогда не было подвёртываний, вывихов, растяжения были, а этого нет.

Первое тренировочное восхождение делали на вершину Кзыл-Таш, на которую водят новичков, причём без связок. Мы же весь путь и туда и обратно прошли в связках для отработки приёмов страховки и хождения в связках. Ну а затем уже пошли серьёзные вершины, сначала УПИ, затем Стажёр, на которые ещё ходили при хорошей погоде. А потом, как это часто бывает на Алтае погода начала портиться и испортилась окончательно. На вершину Буревестник внизу выходили под аккомпанемент мелкого дождичка, который наверху превратился в снегопад. Этот мокрый снег затруднял видимость, и что самое плохое, на самой вершине залепил все камни, скалы, по которым надо ориентироваться и конечно залепил сам тур. Вышли вроде на вершину, вокруг всё белым – бело, видимость метров 10, а куда дальше и где тур одному богу известно. Инструктор приказал всем стоять на месте, а сам отправился искать тур. Полчаса он его искал и вернулся ни с чем. И тут наша любимая Наташа в первый раз нас спасла. Все понимали, что если мы не снимем записку, то вершину нам не зачтут. Наташа попросила разрешить ей поискать тур. Инструктор ни в какую, он отвечает за всю группу, включая стажёра, если что с ней случится, виноват будет он, нам лучше спуститься, чем рисковать. Не соглашался он и со всеми предлагаемыми нами вариантами. Он был против варианта сходить с Наташей в одной связке, потому что не может оставить группу в случае чего. Не согласен он был отпустить кого-либо из нас в связке с Наташей, и уж тем более с вариантом всей группе вместе в связках искать тур. Зашли в тупик и инструктор отдал приказ спускаться вниз, пока ещё снег не засыпал нашу тропу. И тут своё веское слово сказал мой напарник Лёха: «Я отвязываюсь от верёвки и остаюсь на вершине искать тур, а вы все можете спускаться вниз. Меня вы ни спихнуть, ни утащить вниз не сможете даже физически, вернусь только тогда когда найду тур и записку». «Бунт на корабле», инструктор понял, что конфликт загасить уже не удастся и «разбор полётов» внизу в лагере будет, с вытекающими для него последствиями. Одним словом, «куда ни кинь, везде клин», пришлось инструктору выбирать «из двух зол, меньшее». Он вынужден был согласиться и отпустил нашу стажёрку на поиски тура. Наташа нашла тур буквально через пять минут, потому что была здесь раньше и хорошо ориентировалась, в отличие от нашего инструктора. Ошибка инструктора заключалась в том, что он искал злополучный тур вдоль вершинного гребня, а тур находился чуть ниже гребня. Мы были несказанно рады, что вывернулись из этой передряги, а инструктор был мрачнее тучи. Когда мы спустились на открытую часть ледника Большой Ак-Тру и нам уже никакие опасности не угрожали, инструктор остановил группу и состоялся внутренний «разбор полётов». Главное что из этого разбора следовало, что Лёху снимут «с пробега» и отправят досрочно домой. Но тут уже мы солидарно встали на защиту Лёхи, только благодаря его может быть и неправильному поступку, мы получили возможность найти вершинную записку и, следовательно, получить третий разряд в будущем. Инструктору было заявлено, что если Лёха поедет досрочно домой, вместе с ним уедет вся группа, а затем уж пусть Федерация альпинизма СССР разбирается, по какой причине в альплагере Ак-Тру вся смена, не выполнив разряд, досрочно уехала домой. После долгих споров и взаимных претензий в конце концов договорились, что в силу общих интересов все мы скроем то, что произошло на вершине, и вернёмся в лагерь как будто ничего не произошло. Теперь уже прошло много времени и этот случай можно предать гласности.

Одним из последствий этого тяжёлого восхождения и нервотрёпки стало то, что наш стажёр Наташа сильно простудилась, её прямо колотил кашель, поднялась температура, а нам ещё предстояло последнее зачётное восхождение через ледник Малый Ак-Тру на вершину Снежная, которая находится позади вершины Кара-Таш. А непогода на Алтае если уж приходит, то приходит надолго, как минимум на неделю, а сроки смены не сдвигаются. Встал вопрос у руководства лагеря разрешать нам выход или нет. Состоялся консилиум, естественно без нашего участия. Слава богу руководство не знало о том, что произошло на Буревестнике, иначе перед нами точно опустили бы шлагбаум. Хорошо, что в консилиуме участвовала Наташа. Она отстояла наши интересы и обязалась безусловно помочь инструктору довести группу до вершины и обратно, так как хорошо знала маршрут. И это при том, что врач не рекомендовала ей самой идти наверх из-за простуды. Но мужественная Наташа вышла с нами на маршрут, и это в очередной раз спасло наше восхождение и получение нами в итоге 3 разряда по альпинизму.

Ледопад на леднике прошли в тумане, т.е. в туче. Впереди шла Наташа, которая знала дорогу. Когда вышли в верхний цирк инструктор вышел вперёд, а погода прямо с ума сошла, ветрина, пурга, метель, видимость минимальная. Тем не менее под подъём на Снежную подошли нормально, не промазали. Полезли наверх по крутому снежнику. Примерно на двух третьих этого подъёма под снегом оказался невидимый бергшрунд, в который наш инструктор, шедший первым, благополучно провалился. Его конечно выдернули, но у страха глаза велики, инструктор заявил, что наша квалификация не позволяет нам преодолевать бергшрунды, особенно в условиях пурги, поэтому группа поворачивает обратно вниз. Плакали наши честолюбивые замыслы о 3 разряде. Если бы только не Наташа, наш бог и спаситель! Пока мы затеяли очередную бузу с инструктором по поводу нашего желания идти вверх, а не вниз, она потихоньку перелезла через этот бергшрунд (он то и был совсем маленький) и окликнула нас с верхнего борта бергшрунда. Тут уже инструктору крыть было нечем, и мы пошли вперёд. Он окончательно уступил бразды лидерства Наташе, которая благополучно довела нас до вершины, в снежной круговерти отыскала тур, спустила группу через бергшрунд и ледопад, и мы торжественной поступью вступили в лагерь под поздравления встречающих, из тех, кто был в лагере. Мы были просто счастливы, что несмотря на всё одолели все препятствия и стали разрядниками. Извините, конечно, инструктор для подопечных должен быть непререкаемым авторитетом, но я с тех пор с некоторым недоверием отношусь к ним, потому что инструкторы тоже бывают разные. Повторюсь, что нам просто повезло, что с нами была великолепная Наташа – наш стажёр, низкий ей поклон («решпект и уважуха», как говорит современная молодёжь).

Ещё одна картинка из лагерной жизни. В этой же смене в новичках ходила наша Лида Иващенко (теперь Винокурова). В лагере объявили шуточный конкурс – кто сможет выпить наибольшее количество горячего чая без сахара? Естественно на конкурс явились разные «бугаи», в которых по виду можно было влить по ведру чая. А победила наша Лида Иващенко, очень хрупкая, невысокая, худенькая девушка. Она стала достопримечательностью лагеря, все смотрели на неё и удивлялись, как в ней поместилось столько чая?

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Поиск на сайте

Последние комментарии

  • НАБРОСКИ УЖЕ ПОЧТИ ТОМИЧА ч.2

    Валерий Журавлев 20.12.2017 14:07
    Григорий, спасибо за отзыв. Мой первый текст Саша сам разбил на 4 части, на мой взгляд - зря, он ...
     
  • НАБРОСКИ УЖЕ ПОЧТИ ТОМИЧА ч.2

    Валерий Журавлев 20.12.2017 10:38
    Спасибо за отзыв, но где же мат?
     
  • НАБРОСКИ УЖЕ ПОЧТИ ТОМИЧА ч.2

    Григорий Абрамочкин 18.12.2017 19:28
    Ладно, ушли от темы. Твой пассаж о Булате Окуджаве - бальзам на душу! Я постарше - мы сами делали ...
     
  • НАБРОСКИ УЖЕ ПОЧТИ ТОМИЧА ч.2

    Григорий Абрамочкин 18.12.2017 19:22
    Повторюсь - окунулся в детство! Хорошо написано, реально и, как говорила мать - правдиво! От себя ...
     
  • НАБРОСКИ УЖЕ ПОЧТИ ТОМИЧА ч.2

    Григорий Абрамочкин 18.12.2017 18:42
    Валерий Иванович! Испытываю вину, что не прочитал враз все части опуса (я и сейчас не нахожу ч.ч.

Кто у нас?

Сейчас 37 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте