Петров А.Я., ветеран ТАКТ,а

                          Я сердце оставил в синих горах

                                                           (Ю. Визбор)

                         Вступление

Память к сожалению не совершенна, дневников не вёл, поэтому приношу извинения за возможные неточности и ошибки, особенно с отнесением фактов и событий к тому или иному периоду времени, тому или иному походу. Если точно не вспомню, то обозначу периоды времени группами лет или каким-то временным вектором, например, после окончания института, и т.п. Воспоминания, впечатления, эмоции переполняют и просятся на бумагу. Не судите строго, не являюсь профессиональным писакой, но всегда был, есть и буду тактовцем, и этим всё сказано.

 

                         Как попал в ТАКТ.

Чем хорош наш вид спорта, тем, что в него может попасть каждый, независимо от физических кондиций. Был я длинным, тощим, нескладным, слабым физически, у сокурсников даже имел кличку – шнурок. Естественно, ни в какие спортивные секции попасть не мог, что очень сильно било по самолюбию. В молодости все хотят быть сильными, мужественными, спортсменами, нравиться девушкам. Увы, не всем бог дал красоту и совершенство. Только со временем приходит мудрость, что не это главное. А главные человеческие качества совсем в другом, И эти главные качества как раз наиболее ярко востребованы именно в альпинизме и горном туризме. Упорство, терпение, разум – вот что нужно в горах. Плюс ещё одно неотъемлемое качество – быть товарищем в полном смысле этого слова, готовым всегда прийти на помощь.

Всем кто учился и учится в ТИРЭТ,е – ТУСУР,е несказанно повезло, что есть такая прекрасная организация – ТАКТ, которая всегда привечает всех «не выдающихся» студентов и делает из них настоящих, крепких и мужественных людей. Вот и мне повезло, что связал свою судьбу с ТАКТ,ом. Правда в мои студенческие годы наш клуб так не назывался, была просто секция альпинизма и горного туризма. Название ТАКТ, по моему, появилось позже, в начале 70-х годов ХХ века, уже после того, как я окончил институт. Весной 1964 (может 1965) года я зашёл в нашу общагу к сокурсникам, в общаге не жил, так как был томичом. Рассеянно просмотрел в вестибюле объявления и наткнулся на одно, которое меня заинтересовало. Было написано следующее: «Кто не хочет скучно и обыденно провести в общежитии первомайские праздники, приходите к нам. Проведём праздники вместе, весело на природе за городом. Организация праздника за нами. Деньги сдавать Базлову в такую-то комнату». Сдавать надо было то ли три, то ли пять рублей, точно не помню. По тем временам это были неплохие деньги, обед в студенческой столовой стоил в районе 50 копеек. Пошёл и я сдал деньги. Базлов был очень хитрый, он всем говорил, что за консультацией, что и как будет, приходите накануне, тогда и объяснят, а пока они точно не знают, идёт организация праздника. Ближе к празднику стало известно, что никакого жилья за городом не предусмотрено, спать будем в армейских шатрах на еловом лапнике, который сами и будем заготавливать, надо запастись одеялами, тёплой одеждой и сапогами. У многих, сдавших деньги, энтузиазм встретить праздник в спартанских условиях пропал и потянулись к Базлову за возвратом денег. А Базлов в ответ: «Денег нет, все потрачены на продукты для вас. Вот если хотите, могу вернуть крупой». И показывал на гору ящиков с продуктами, которыми была забита его комната. Желающих взять крупой не было, а денег было жалко, так вот и получилось, что на первомайский слёт «прилетело» несколько сот человек. По крайней мере везла нас на слёт целая кавалькада автобусов. Ну, а там где масса студентов, там скучно по определению быть не может. Было очень здорово, «старики» постарались, великолепно всё организовали, причём никакого алкоголя. Зато огромный костёр до утра, песни под гитару, шутки, развлечения. Все и забыли про то, что спать надо, и на шатры было наплевать. Днём шуточные игры и соревнования. Тут и «домбайский бокс», и футбол в связках, и весёлый палач и прочее. Например, указатели туалетов наоборот: М – мадамы, Ж – жентельмены. Многие тут впервые друг с другом познакомились и подружились. Более того, после этого слёта секция альпинизма и туризма воистину стала массовой, большинство из тех, кто был на слёте, стали активными участниками движения. Вот и я оказался среди тех, кого увлекла романтика дальних дорог, костров и дружеского общения. И никому не было дела до того тощий я или толстый, длинный или короткий. Всех пригласили «к нашему шалашу».

                         Начальная подготовка.

После слёта начались тренировки, подготовка к альплагерям и походам. Тренером нашего подразделения был Юра (Константинович) Сидоров. Впоследствии он стал мастером спорта по спортивному ориентированию. Бегали кроссы и изучали кое-какие технические приёмы. Однажды Юра устроил нам тренировку по спуску дюльфером в Лагерном саду. Он залез на сосну и по очереди приглашал нас к себе и спускал дюльфером с ветки вниз. Дошла очередь до меня. Залез вверх я нормально, а когда посмотрел вниз, меня обуял панический страх, и никакая сила не могла меня заставить съехать по верёвке. Как ни уговаривал меня Юра, как ни стыдил, всё было бесполезно, страх затмил мой разум. Тогда Юра попытался спихнуть меня с ветки, но не зря говорят, что страх удесятеряет силы. И хотя Юра физически был сильнее меня, в результате борьбы не он меня, а я его спихнул с ветки. Благо он был на страховочной верёвке и не разбился. Но неприятный момент он пережил ужасный, ругался на меня страшно, а народ вокруг хохотал. Так я и не смог тогда освоить дюльфер, освоил его уже позже в альплагере, стыдно было перед девчонками из отделения, закрыл глаза и съехал со скалы. Ну, а потом уже с этим проблем не было.

Начальная подготовка заканчивалась сдачей зачётов. По существу это были соревнования за право обладания путёвкой в альплагерь. Народу было много, а путёвок мало. Поэтому борьба за путёвки была нешуточной. Испытания заключались в подтягиваниях на турнике и приседаниях на одной ноге. Чемпионом в этих видах был Слава Никитин (в будущем один из председателей ТАКТ,а), щуплый с виду паренёк, который на одной ноге приседал умопомрачительное число раз, что-то около 200 или более. Куда мне хилому «маменькину сынку» было до таких рекордов, от силы мог раз 20. Поэтому и в альплагерь я попал не сразу. И первый поход у меня был зимний, на лыжах по Томской области под руководством того же Славы Никитина.

Девчонки конечно не в состоянии были подтягиваться на турнике, поэтому у них соревнования заключались в висении на турнике на время. Это что-то из необыкновенного – вид висящих в ряд, как сосиски, девушек! Данный момент соревнований был самым притягательным, парней как магнитом тянуло к турнику, чтобы подтрунивать над любыми и симпатичными девчонками, многие из которых стали впоследствии жёнами тактовцев. А судьи были в испарине, отгоняя мужской пол от места соревнований.

                                 Первый поход.

В зимние каникулы пошёл в свой первый поход на лыжах по Томской области. Самое интересное заключалось в том, что все участники впервые пошли в поход, и даже наш руководитель Слава Никитин никогда до этого зимой не ходил. А морозы, как назло, были за минус 30, опыта выживания зимой никакого, поэтому лиха хватили сполна. Палатка была общая, без дна. Ставили её на снег и даже не сразу додумались засыпать полы палатки снегом. Поэтому в первые ночи страшно мёрзли, печка не помогала, всё тепло просто выдувало, Все обморозились, у меня уши были как лопухи, нос и щёки покрылись коростой от обморожения. Естественно, будучи «маменькиным сынком» начал скулить – и зачем я попал в эту авантюру и объявил всем, что никогда в жизни, ни за какие коврижки больше ни в какой поход не пойду, дайте только доползти до цивилизации. А маршрут у нас был по самым безлюдным глухим местам, от речки Чичка-Юл до речки Улу-Юл, поэтому смыться не было никакой возможности, можно было двигаться только вперёд к финишу в селе Аргат-Юл, где находился Улу-Юльский леспромхоз. И вот тут мне был преподан первый урок мужества. На очередное моё нытьё по поводу морозов и обморожения Слава Никитин разулся и сказал – посмотри на мои ноги. Это было ужасно – пальцы на ногах у него были чёрные от обморожения.. До сих пор не понимаю, как у него пальцы отошли потом и их не отняли хирурги. После такого зрелища я заткнулся, терпел и пахал как все. Ещё один эпизод из этого похода, хлеб замёрз настолько, что ни откусить, ни отрезать ножом его было невозможно. Поэтому хлеб на куски рубили топором.

Была ещё одна, вертолётная история, которая потом несколько лет сопровождала меня в походах. Когда мы уезжали из Томска, я по неопытности сказал маме, что мы должны вернуться такого-то числа. Из-за трудностей в походе мы в заявленные сроки опоздали. Мама подняла панику, пришла в институт, пробилась к ректору, ректором тогда был Зубарев Григорий Семёнович, и потребовала организовать спасательную экспедицию за её любимым сыночком. Предложила оплатить вертолёт за свой счёт. Этот вертолёт потом и стал поводом для шуток и приколов в отношении меня. Её замкнули на Молодёжникова Анатолия Михайловича, нашего босса. Зная свою маму, представляю, что ему пришлось выдержать. Молодёжников, человек опытный, знал, что такое студенты и их безалаберность, сумел уговорить маму подождать ещё два дня, и если уж тогда не придёт от нас телеграмма, то тогда звонить во все колокола. Мама впоследствии мне говорила, что собиралась после института обратиться за помощью в обком партии. Кто жил в советские времена, знает, что это такое. Последовали бы разборки, комиссии, оргвыводы, вплоть до снятия ректора с поста. Так что Молодёжников «грудью закрыл амбразуру» нашей секции от моей мамы. Слава богу, за эти два дня мы вышли в люди и дали телеграмму. Ну, а вертолёт стал «притчей во языцех», при наборе команд в поход все говорили, Петрова берём в поход, безусловно, если с нами что-то случится, нет проблем, мама Петрова сразу же вышлет за нами вертолёт. С тех пор, уезжая в горы, я всегда для мамы прибавлял лишнюю неделю к истинному сроку возвращения.

                   Приобщение к альпинизму.

И вот, наконец, я еду в настоящие горы, в альплагерь Ак-Тру в Горном Алтае. Восторгов море, горы до этого видел только в кино. 1966 год, на Чуйском тракте ни кусочка асфальта, нас везут в обычных грузовиках под тентом, тряска, пыль столбом, грузовики как пылесосы, мы все пропылены как негры, только зубы блестят при улыбках. Но сама поездка, это неповторимое чудо – все эти серпантины, бомы, нависающие скалы, провалы и взлёты дороги через расщелины. Сейчас Чуйский тракт совсем не тот, дорогу выровняли, вылизали, убрали всякие впечатляющие препятствия. Выехали из Бийска в 6 утра, поздно ночью были на перевалке лагеря в низовьях речки Ак-Тру. На перевалке тогда были изба для сторожа и амбар-склад. Дороги наверх не было, только тропа. На перевалке нас ждали несколько инструкторов, которые сразу же после выгрузки ночью повели нас наверх в лагерь. При подъёме автоматически произошло расслоение толпы на несколько отрядов в зависимости от силы участников. С каждым отрядом оставался один из инструкторов. Мы томичи не ударили лицом в грязь, пришли в передовом отряде, где-то около 3-х часов ночи. Нас уже ждал начуч лагеря (известный в советские времена альпинист – Малеинов) в жарко натопленной избе (тогда учебная часть, сейчас главная изба спасателей), где на полу нас и уложили вповалку спать. Но это ночное лидерство обошлось нам боком. Начуч всех «передовиков» распределил по разным отделениям, что вполне справедливо с его точки зрения, тем самым в каждом отделении был создан надёжный костяк. К великому сожалению и нас томичей развели по разным углам, так что, например, с Колей Родионовым мы временно расстались, хотя хотели быть вместе.

Затем начались практические занятия на скалах, осыпях, леднике. Интересно, что тогда язык ледника Большой Ак-Тру лежал ниже бараньих лбов при подъёме к Голубому озеру и соединялся с ледником из-под вершины УПИ. Сейчас этого языка и в помине нет, ледник отступил примерно на километр. На этом языке и проходили наши ледовые занятия, а временный лагерь располагался на террасе сбоку от языка, ниже бараньих лбов. Сейчас эта терраса заросла травой и эдельвейсами, а в 1966 году это было голое каменистое место. На занятиях и далее при восхождении между отделениями возникло некое соревнование, которое поощрялось инструкторами. Костяк нашего отделения составили томичи и новосибирцы, а поскольку дома мы проходили предлагерную подготовку, то выглядели мы вполне на уровне. Основным нашим конкурентом было отделение, где костяк составляли красноярцы, известные скалолазы и походники. Борьба шла с переменным успехом, но оба наших отделения постоянно выделяли, не в смысле похвалы, а в смысле поручения ответственных заданий, например, ставили впереди колонны на выходах, или наоборот замыкающими, чтобы помогать отстающим. На занятиях мы первые выполняли технические задания, остальные учились на нашем примере. В наших отделениях не было ни одного «сошедшего вниз», т.е. не выдержавшего трудностей гор. В других отделениях были. Это соперничество вылилось в уважение друг к другу и даже дружбу. Уже после альплагеря мы переписывались, красноярцы даже приезжали в гости в Томск, а наши ездили к ним на Красноярские столбы.

Пришло время восхождения на зачётную вершину, которой для нас стала Кара-Таш. Из лагеря вышли затемно, в 4 утра с тем, чтобы подняться только до места, называемого «Зелёной гостиницей», и там стать лагерем. В принципе это недалеко, проходится за 2 – 3 часа, но руководство лагеря в целях обеспечения безопасности преднамеренно повело новичков, числом более ста, ночью, чтобы пройти каменный кулуар, ведущий к Зелёной гостинице, по темноте, пока камни смёрзшиеся. В кулуаре периодически происходят камнепады, и даже в современные времена иногда спас закрывает его для прохождения.

Восхождения в годы моей юности обременялись тем, что с собой наверх надо было носить дрова при всей остальной выкладке снаряжения, одежды и продуктов, причём снаряжение и всё остальное, не в пример теперешнему, было всё очень тяжёлым. Бензиновых примусов ещё не было, нам показали австрийский примус «Фебус» как диковинную музейную редкость, даже потрогать не разрешили. Про газовые горелки никто и понятия не имел, даже асы альпинизма. В связи с этим помимо тяжёлого, так называемого абалаковского рюкзака, у каждого сверху рюкзака была привязана вязанка дров, даже девушки несли по паре поленьев. Перегружены мы были страшно. И вот с этим грузом ночью по крутому кулуару по крупным камням полезли наверх. Лично у меня глаза лезли на лоб, пот лил ручьём, а инструктора всё время покрикивали: «не останавливаться, вперёд, вперёд, быстрее». Передохнуть дали только в верхней расширившейся части кулуара, где уже не было опасности камнепада с боковых стенок. А за нами сзади, что-то происходило, мы слышали какие-то резкие голоса и всхлипывания, но остановиться не давали, гнали вперёд. Оказалось, некоторые не выдержали этих нагрузок, физической и психологической, и просто сбрасывали рюкзак, и отваливались в сторону. Добро бы это были только девчонки, но и двое парней сошли, один из них был вполне крепкий на вид, что меня особенно поразило. Всех их инструкторы немедленно спустили вниз, до конца смены они ошивались рабочими при кухне, отправить их раньше просто не было возможности, грузовики пришли за нами только по окончании смены. Из-за этих «сошедших с маршрута» нас продержали на остановке в кулуаре примерно с полчаса. Дул сильнейший сквозняк и мы порядочно подмёрзли, пока подтянулся весь отряд. Зато когда дали команду на ход, мы для согрева почти бегом взлетели до Зелёной гостиницы. Прекрасный оазис среди каменных нагромождений, ровные зелёные полянки, кругом журчат прозрачные чистейшие ручьи. Как же всё-таки щедра матушка природа на красивые и уютные места. Я до сих пор обожаю Зелёную гостиницу и когда бываю в Ак-Тру, обязательно посещаю это место и ритуально делаю там остановку, молюсь Хану Алтаю, чтобы дал мне тропу и показал свои красоты, и обязательно пью из ручья. Правда бивак теперь разбиваю выше, на плато около домика гляциологов, ближе до вершины Купол и выходов на другие маршруты.

Поставив лагерь на Зелёной гостинице, в тот же день мы поднялись на вершину Купол и провели снежные занятия, внизу снега не было. На следующий день, чуть-чуть начало светать мы пошли на восхождение на вершину Кара-Таш. Рассвет был изумительный, впервые увидел рериховские краски. До этого к Рериховским картинам относился пренебрежительно, считал что неестественные краски – фантазия художника, а грубые контуры – примитивизм. Теперь конечно восхищаюсь картинами Рериха. Их понять и прочувствовать может только тот, кто сам побывал высоко в горах и своими глазами видел рассветы или закаты. Фото, к сожалению, не может передать эти краски, их можно только увидеть. Само восхождение, без рюкзаков, да после кулуара, показалось прогулкой. Небольшой подъём на склон Купола, затем траверс ровного ледника и взлёт по осыпи, всего-то метров сто, на вершину. На саму вершину из-под взлёта восходили по очереди, отделениями, из-за того, что на вершине совсем маленькая площадка, а в три стороны отвесные обрывы. Поэтому снизу из долины и выглядит Кара-Таш мощно и красиво, а сзади совсем не страшно. Наше отделение оставили замыкающим, другие скатывались с вершины и тут же подкалывали нас, что вот-вот подъём закроют, и мы останемся без значка «Альпинист СССР», ради которого мы и приехали в альплагерь и так старались на всех выходах. Мы конечно понимали, что это шутки, но некоторое волнение всё-таки одолевало, тем более, что погода начала резко портиться, не зря поутру были рериховские краски. Натянуло чёрных туч, вот-вот поднимется буря. Наконец и нам дали команду на подъём, наверх полетели как на крыльях. На вершине нас уже настиг сильный снегопад, видимость резко упала, так что панораму гор не удалось посмотреть, но главное, что экзамен на значок сдали, и гордость, что мы тоже стали альпинистами, переполняла грудь «бывших» новичков. На вершине пробыли совсем немного, погода совсем испортилась, и наш заботливый начуч скорей погнал всех вниз на Зелёную гостиницу. Зато теперь наше отделение и отделение красноярцев бежали вниз первыми. Начуч лично замыкал колонну спускающихся, чтобы никого не потерять в разверзнувшейся снежной круговерти.  

Спуск в лагерь по тому же кулуару прошёл без эксцессов, все сюрпризы ждали нас внизу.дбрасывали рюкзак ину.на таодили с маршрута некоторые не выдерживали этих физической и психологической нагрузок и просто не мог Альпинистский обычай – празднично встречать возвращающихся с восхождения – прекрасный обычай и чрезвычайно впечатляющ, особенно для начинающих. Забываются все трудности и невзгоды, тебя переполняет радость и гордость, желание совершать новые подвиги в горах. Надо памятник поставить тому, кто первым придумал и ввёл этот обычай. На входе в лагерь вдоль тропы плошки с горящими светильниками, крещение нас водой из ручья, протекающего вдоль лагеря, фото на память в обнимку с чучелом альпиниста, клятва альпиниста хором, солёный компот, другие разные розыгрыши и приколы, всё это создаёт незабываемую праздничную атмосферу, не похожую на ту, что мы имеем внизу.

Торжественным вручением значков «Альпинист СССР» закончилась наша смена в альплагере. Для меня на всю жизнь эта награда, истинно добытая потом и «кровью», самая дорогая и ценная. Ну, а дальше, как у Высоцкого: «Но спускаемся вниз, с покорённых вершин, что же делать, и боги спускались на землю». Новые друзья и подруги поехали по домам, ну а для нас, томичей, к великой радости сезон в горах не закончился, прямо из альплагеря поехали в свой первый горный поход по Алтаю.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Поиск на сайте

Последние комментарии

  • ШЕСТЬ ЛЕТ - ОЧЕЙ ОЧАРОВАНЬЕ

    Валерий Журавлев 21.04.2018 13:26
    Привет, Галка. Хорошо, что прочла с удовольствием. Саша правильно заметил, могла бы и сама написать про ...
     
  • ШЕСТЬ ЛЕТ - ОЧЕЙ ОЧАРОВАНЬЕ

    Almy 21.04.2018 08:11
    Галя, привет! Спасибо большое за хорошие слова в наш с Валерой адрес! Конечно, было-бы хорошо, если-бы ...
     
  • ШЕСТЬ ЛЕТ - ОЧЕЙ ОЧАРОВАНЬЕ

    Almy 21.04.2018 08:04
    Этот мессидж от Гали Лесковой, от нее коммент почему-то не проходит... Валера! Прочитала с ...
     
  • ШЕСТЬ ЛЕТ - ОЧЕЙ ОЧАРОВАНЬЕ

    Валерий Журавлев 12.04.2018 18:56
    Коротко но приятно за отзыв. Труды, конечно, немного громко сказано, но накропал какое-то количество ...
     
  • ШЕСТЬ ЛЕТ - ОЧЕЙ ОЧАРОВАНЬЕ

    Галина 11.04.2018 11:26
    Это от Гали Дьячковой из письма: "Валерины труды все прочитала Сначала удивлялась-может ли такое быть ...

Кто у нас?

Сейчас 75 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте